Авиационно инженерство Административно право Административно право Беларус Алгебра Архитектура Безопасност на живота Въведение в професията „психолог” Въведение в икономиката на културата Висша математика Геология Геоморфология Хидрология и хидрометрия Хидросистеми и хидравлични машини Културология Медицина Психология икономика дескриптивна геометрия Основи на икономически т Oria професионална безопасност Пожарна тактика процеси и структури на мисълта, Професионална психология Психология Психология на управлението на съвременната фундаментални и приложни изследвания в апаратура социалната психология социални и философски проблеми Социология Статистика теоретичните основи на компютъра автоматично управление теория на вероятностите транспорт Закон Turoperator Наказателно право Наказателно-процесуалния управление модерна производствена Физика Физични феномени Философски хладилни инсталации и екология Икономика История на икономиката Основи на икономиката Икономика на предприятията Икономическа история Икономическа теория Икономически анализ Развитие на икономиката на ЕС Спешни ситуации ВКонтакте Однокласници Моят свят Facebook LiveJournal Instagram
border=0

Проблемът на човека в съвременната философия

Съдържанието
Въведение. Обща характеристика на проблема
1. Човек в огледалото на философската антропология.
1.1. Немска философска антропология.
1.2. Психоаналитична антропология.
2. Духовната ситуация на нашето време.
Общи заключения.

Въведение. ОБЩИ ХАРАКТЕРИСТИКИ НА ПРОБЛЕМА.

От незапомнени времена човекът е обект на философски размисъл. Това се посочва от най-древните източници на индийската и китайската философия, особено източниците на философията на древна Гърция. Именно тук беше формулиран известният призив: „Човек, познай себе си и ще познаеш Вселената и боговете!”.
Тя отразява цялата сложност и дълбочина на проблема на човека. Познавайки себе си, човек получава свобода; пред него се разкриват тайните на вселената и той се изравнява с боговете. Но това все още не се е случило, въпреки факта, че са изминали хиляди години. Човекът беше и си остава загадка за себе си. Има основание да се твърди, че проблемът на човека, като всеки истински философски проблем, е отворен и непълен проблем, който трябва само да решим, но не и окончателно. Въпросът на Кант: „Какво е човек?“ Все още е актуален.
В историята на философската мисъл са известни различните изследователски проблеми на човека. Някои философи се опитват (и се опитват сега) да открият някаква неизменна природа на човека (неговата същност). Те изхождат от идеята, че знанието за това ще помогне да се обясни произхода на мислите и действията на хората и по този начин да им се покаже “формулата на щастието”. Но сред тези философи няма единство, защото всеки от тях вижда като същност това, което другото не вижда, и следователно има пълно раздори. Достатъчно е да се каже, че през Средновековието в душата му се вижда същността на човека, обръща се към Бога; в епохата на Новата епоха, Б. Паскал определя човека като „мисловна тръстика“; философите и просветителите от 18-ти век видяха същността на човека в съзнанието му; Л. Фейербах посочва религията, в основата на която той вижда любовта; Маркс определя човека като социално същество - продукт на социалното развитие и т.н. Следвайки този път, философите откриват все повече и повече нови аспекти на човешката природа, но това не изяснява картината, а я усложнява.
Друг подход към изучаването на човешката природа може да се нарече исторически . Тя разчита на изучаването на паметниците на материалната и духовната култура на далечното минало и ни позволява да си представим човек като исторически развиващо се същество от неговите по-ниски форми до най-високите. модерно. Стимул към подобно виждане за човека е даден от теорията на еволюцията на Чарлз Дарвин. сред представителите на този подход видно място заема К. Маркс.
Друг подход обяснява природата на човека чрез влиянието на културните фактори върху него и се нарича културен. Той е в една или друга степен характеристика на много философи, което ще бъде обсъдено в нашата лекция.
Редица изследователи посочват много важен аспект на човешката природа, а именно, че в хода на историческото развитие човек извършва саморазвитие, т.е. той "създава" себе си (S.Kierkegaard, C.Marks, W.James, A.Bergson, Tayar de Chardin). Той е създател не само на себе си, но и на собствената си история.
Така човекът е исторически и преходен във времето; той не се ражда "рационално", а му става през целия живот и историята на човешката раса.
Има и други подходи, можете да прочетете повече за тях в творчеството на Е. Фром и Р. Хирау „Предговор към антологията„ Човешката природа “(вж. Списъка с референции в края на лекцията).
Преди да пристъпим към представянето на конкретни въпроси, ние правим едно терминологично обяснение. Въпросът е, че философията на човека в специалната литература се нарича философска антропология (от гръцки. Антропос - човек и логос - учение). Този термин се използва в тази лекция.

1. Човекът в огледалото на философската антропология.

1.1. НЕМСКО ФИЛОСОФСКО АНТРОПОЛОГИЯ.

Философската антропология като единна наука за човека е създадена от усилията на редица немски философи, в частност М. Шелер, А. Гелен, Х. Плеснер, Е. Касирер. те изхождаха от предпоставката, че „единната идея” на човека, т.е. наука за човека в пълния смисъл на думата, е възможна. Те вярвали, че такава наука трябва да се основава на данните от частните науки - психология, морфология, физиология на чувствата и т.н., но трябва да излиза извън тях, тоест да има философски характер. Тази наука, замислена от А. Гелен, не бива да се превръща в метафизична конструкция, както беше преди, а да се основава на емпирично-научни данни. В този случай той ще бъде свободен от спекулации и ще приема строга и демонстративна форма.
Тези общи предположения бяха реализирани предимно чрез позоваване на природата, която произвежда човека, както и на животното. Макс Шелер (1874-1928) в книгата си “Позицията на човека в пространството” / 1928 / заяви, че в рамките на естествените науки може напълно да се защити тезата, че човекът е по-ниско животно. Арнолд Гелен (1904 - 1976) представи подобна теза в книгата си „Човекът. Неговата природа и място в света ”(1940). Той нарича човека неадекватно създание , тъй като той е по-лош от животно, снабдено с инстинкти и в този смисъл е непълно и нефиксирано в неговата животино-биологична организация. Тази идея може да се илюстрира с такива факти: човек е по-малко приспособен към природата, отколкото към животно (без коса, без средства за защита - нокти, зъби, копита и т.н.). Човекът е по-малък от много видове животни в продължителността на живота (крокодили, костенурки, някои видове риби и др.). той има много дълъг период на растеж и развитие (до 20 години) и в хода на него трябва да бъде защитен. В естествени условия човек като вид би бил унищожен отдавна.
Ако природата е поставила в животното целта и механизма на нейната реализация, то в човека се поставя само целта, механизмът на неговото въплъщение се „дава” на самия човек, а умът му е инструмент на това.
Това може да се разглежда като компенсация за естественото несъвършенство на човека, като предпоставка за неговата независимост пред природата, която поради липсата на разум се е оказала по-ниска от човека.
Следователно, това, което прави човека мъж, се намира извън естествения процес на живот и не може да бъде сведен до естествената еволюция на живота. М. Шелер отличава в тази връзка разума, или по-скоро духа (това понятие е по-широко, тъй като освен логиката то обхваща действия на воля, доброта, покаяние, благоговение и др.).
Духът прави човека, за разлика от животно, активно същество. Животното, според Гелен, „се вписва“ в прикрепения към него район, без да го избира; според „реда на природата“ се извършва като такъв в среда, която е строго предназначена за него. Човек, който остава един по един с природата, избира за себе си средства за приспособяване към него и по този начин неизбежно “допълва” средата, превръщайки я в съответствие с намеренията си.
Така че човек е просто обречен да действа, т.е. да променя реалността; това се отнася не само за природата, но и за социалните институции, които по същество имат антропологичен характер. Съвкупността от такива промени на мястото с необходимите средства за това трябва да се нарече култура . А. Гелен счита културата - действието на човека в съответствие с плана - същността на човека, и вярва, че именно на тази основа може да се изгради кумулативната наука за човека.
Хелмут Плеснер (1892 - 1985) в книгата си "Стъпките на органичния и мъжкия" (1928) посочва такава характеристика на човека като ексцентричността на неговото същество. Животът на животното е централен в смисъл, че е изцяло привързан към природата и не излиза от него; Човек, който не е в състояние да прекъсне връзката с природата, все пак напуска естествената люлка и излиза навън. Когато животното има свят около него като основа, човекът има културна сфера. Това двуцентрово същество се състои в нестабилната позиция на човек, тъй като има пречупване в неговото тяло и душа, но в действителност човек живее в психофизично единство, което обяснява и двете. Но това единство не е постоянен баланс, по-важното е, че прилича на динамичен компромис между тялото и душата, а по същество е празнина.
Що се отнася до духа, отбелязва А.Гелен, не е субективност (I) съществена, а сферата на неговата социалност (МИ). Тогава ще бъде логично да заключим, че индивидът има произволен характер, защото някой друг може да е на негово място и няма значение кой ще бъде той. С други думи: човекът е човечество, защото той ще замени и замени. Това обяснява дуалността на човешката природа, която "хвърля" човек на самоутвърждаване, след това на сдържаност. Това е един от мотивите на социалната организация, която балансира тези противоположни стремежи. Създавайки социални и политически институции, обществени организации и движения, обществото ограничава индивидуалните стремежи на своите членове; но в това тя едновременно приема правата и свободата на дадено лице под закрила.
Нека сега погледнем по-отблизо ролята на духа, за която пише М. Шелер. Той отбеляза една много важна черта на човешкия дух, а именно, че духът е обективност, защото вижда неща в света като обекти, които имат ценна и крайна стойност за човека. Обективизирането на света позволява на човек, носител на духа, да извърши процеса на познание и да създаде картина на света.
В това обаче се крие друга важна черта, присъща на духа. Имайки известен импулс на привличане, той не си позволява да спре до постигнатото; той, познавайки този, неизменно се втурва към другия и така нататък, без да спира. Границите на знанието са само временни, защото те са в тенденция през цялото време да се отдалечават.
Това очевидно обстоятелство позволява да се каже, че човек е безкрайно отворен към света, т.е. той е безкрайно нетърпелив да го посрещне. В сравнение с животно, което винаги казва „да“ на околностите си, човек изглежда като „вечен протестант“; звярът, гладен за новото, никога не се установява на постигнатото.
На човек се дава и самосъзнание, т.е. той обективизира и преживява, и физическо състояние. Но духът не може да се превърне в субект на себе си, защото в този случай той ще загуби своята същност, той се състои в свободното прилагане на всички действия.
Особеността на духа се разкрива в акта на идеация , т.е. способността да се разбере същността на света чрез съзерцание на отделни факти. Шелер дава следния пример: Буда вижда отделен беден човек, един пациент, един мъртъв и веднага схваща същността на света. Такова знание, както вярвал Шелер, има априорно естество (тук той споделя гледната точка на И. Кант).
От тези две позиции следва:

  • идеята дава по-високи аксиоми за позитивни науки (естествени науки), насочващи изследвания;
  • във философски смисъл, това означава способността на човека да отделя съществуването и същността, което е основната черта на човешкия дух. По същество за човек не е, че притежава знание (въпреки че е важно), но че притежава способността да овладее същността.

Така, изпъквайки от природата, човекът, благодарение на духа, се озова извън него на пътя към „нищо“ (извън пространството и времето), и този път му отваря възможността за „абсолютно нищо“. Така той идва на религията и се вкоренява от другата страна на света. Идеята на Шелер се споделя от Х. Плеснер, като казва: осъзнавайки неговата незначителност, човек търси световна основа в религията. Затова е необходимо за него. "Атеизмът е по-лесен за обявяване, отколкото за упражняване."
От различна методологична позиция Ернст Касирер (1874 - 1945) подхожда към разкриването на същността на човека. В своята тритомна „философия на символичните форми” (1923–1929) и в „Есе за човека” той се фокусира върху фундаменталното значение на „културния космос” за дефиницията на човека.
Още М. Шелер открива факта, произтичащ от всички предишни теории, че методът на радикална дискретност на същност, присъща за тях, води до такова изобилие от определения, че няма възможност да ги комбинираме в нещо единично. В резултат на това нашата съвременна теория за човека е загубила своя интелектуален център и се яви пред нас като вид хаотично разнообразие. И това не е изненадващо, защото всички изброени по-горе теории се характеризират с една логическа грешка - те отчасти отстъпват за цялото, т.е. обявяват един аспект от човешката природа за цял характер.
Човешката рационалност, смятана от мнозина за своя основна характеристика, не може да се счита за единствена и заключителна, защото ирационалната страна на човешката природа е не по-малко важна. Човекът живее не само в света на разума, но и в света на религията, изкуството, историята, езика. За теоретично описание на тази реалност Cassirer въвежда понятието „символ”. Той вижда единството на всички изброени по-горе форми на ирационалния живот на духа в тяхната символична природа, всички от които са символични форми; Ето защо единственото определение за човек трябва да бъде това: човекът е символично животно (animal symbolicum).
Но това определение ни въвежда в сферата на културата и ни подтиква да търсим първите източници на човека там. Касирер подчертава холистичния (от гръцки. Холос - цял, всички) характер на всички символични форми; техният плурализъм задължително се съчетава с фундаменталното им единство, чийто опорен знак е символът като съществена форма. Така единството на света се установява не само от науката, но и от езика, мита, изкуството и т.н. символични форми. Физическото пространство се допълва от културно пространство. Но същността на човека се формира в символната реалност, която е културният космос.
В този момент от неговата теория Касирер не е съгласен със Шелер, защото той, Шелер, вярва, че символът затваря достъпа ни до самите неща, или дори „премахва” самата реалност, т.е. света на нещата. Да знаеш нещо, според Шелер, означава да го знаеш като такова, т.е. да го де-символизираш. Но Касирер вярва, че не може да има пряка връзка между човека и света, тъй като човекът създава света чрез символи, а това е мисията на живота му. Човекът създава света на символите и се намира в центъра на него; Всеки опит да се напусне този свят (отиде в “рая на чистата непосредственост”) се възприема от Касирера като “философски мистицизъм”.
Той изхожда от факта, че същността на човека е изчерпана от кръга на неговите действия; те се състоят в създаването на език, митове, религия, изкуство, наука, история и т.н. В този случай задачата на философията е да установи единството на всички тези символични форми.
Струва ни се, че Касирер, един от „пионерите“ на философията на символизма, поставя проблема за културната същност на човека и ни призовава да разсъждаваме по-дълбоко на нашата културно-съзидателна функция от позицията на общото му значение за нас.

1.2. ПСИХОАНАЛИТИЧНА АНТРОПОЛОГИЯ.

Психоаналитичната доктрина за същността на човека е неконвенционална за философската антропология, защото приема нашето виждане за човека отвъд границите на разума и открива нови хоризонти за неговото разбиране. Основател на тази тенденция в антропологията е Зигмунд Фройд / 1856 - 1939 /, австрийски невропатолог, който предложи нов метод за лечение на невротици. Основата на този метод е изучаването на несъзнаваното в структурата на човешката психика, което, както твърди Фройд, е източник на невроза. Психоанализата като метод на лечение в хода на по-нататъшното разбиране на първоначалните му позиции се превърна във философска доктрина за човек и скоро стана широко известна.
Какво е това учение?
Най-общо казано, Фройд вижда структурата на човешката психика като сложна конструкция, съставните елементи на която са три: 1. „Аз” (Его) е синоним на съзнанието, което се подчинява на принципа на реалността; 2) "Супер-I" (Super Ego) е синоним на "Аз съм идеал", защото тук Фройд вижда присъствието на култура, морални норми на обществото, религия, родителски авторитет, обществено мнение и т.н .; 3) “То” (Id) - подсъзнателното (или несъзнаваното) - най-дълбокият слой на психиката, скрит от съзнанието, но неизменно присъстващ в него.
Този дълбок слой на психиката (“Той”), според Фройд, е източникът и носителят на енергията на либидото , т.е. енергията на сексуалното привличане (латинското либидо означава желание, желание, стремеж). Либидото има характер на естествен инстинкт, т.е. той се проявява независимо от съзнанието, което, както казахме, се подчинява на принципа на реалността и преживява „натиск” на „супер-I”, т.е. култура и морал. И това е фундаменталният конфликт на вътрешния свят на човека: несъзнателното привличане е изправено пред най-строгите изисквания на културата (и религията). Това води до агресия, в някои случаи поражда невротично състояние.
Като се има предвид подсъзнанието, Фройд видя в него противопоставянето на два принципа, които той определя като символи на Ерос и Танатос. Първият (Ерос) е инстинктът на живота, той е конструктивен и конструктивен; вторият (Танатос) - инстинктът на смъртта, унищожаването, разлагането и т.н. Борьба Эроса с Танатосом определяет жизненную линию поведения человека.
Эти начала, по Фрейду, присутствуют в каждом человеке от рождения и сопровождают его в течение всей его жизни. Они не только “борются” между собой, но и проявляются друг через друга, то есть они в равной степени необходимы. Например, инстинкт самосохранения имеет эротическую природу, но он нуждается в известной агрессии для реализации своей цели. Живое существо сохраняет свою жизнь, разрушая чужую, - так заведено природой. У человека инстинкт смерти, направленный вовне, становится деструктивным (это ситуация, кажется, не нуждается в особых пояснениях), но часть этого инстинкта остается внутри психики человека и проявляется в нем в форме совести. Она, как известно, есть внутренний судья и исполнитель своего приговора.
Что же касается энергии либидо, то ее проявление Фрейд иллюстрирует так называемым Эдиповым комплексом, который присущ мальчику с раннего детства, и далее он определяет жизнедеятельность взрослого мужчины, - речь идет о влечении мальчика к матери и возникающей на этой основе враждебности к отцу как “конкуренту”. Имя Эдипа взято из древнегреческого мифа, согласно которому Эдип женился на вдове убитого им царя Фив, но неожиданно узнал, что погибший был ему отцом, а следовательно его жена с самого начала была ему матерью. Для девочек подобная ситуация описана Фрейдом как комплекс Электры , в котором выражается враждебность чувств дочери к матери как к своей сопернице в ее отношении к отцу.
Подобные истолкования внутренней жизни человека придают ей некий трагический оттенок. Однако у Фрейда говорится о трансформации энергии либидо в определенные формы высшей деятельности человеческого духа. Это явление получило название сублимации . В этой возможности Фрейд увидел общий источник высоких творческих потенций человека, приведших к созданию им науки, искусства, религии и др. Этим же Фрейд объяснял и истоки гениальности личности (см. его работу “Леонардо да Винчи”).
Учение Фрейда положило начало новому направлению в философской антропологии и вместе с тем поставило перед человечеством новые проблемы. Прежде всего оно перечеркнуло идею о безраздельном господстве разума в жизни человека и в истории, тем самым была продолжена линия, идущая от С.Къеркегора, А.Шопенгауэра, Фр.Ницше и др. Фрейд как бы вернул природу в лице ее инстинктов на ее законное место. Вместе с тем он опроверг и другую идею, а именно об исключительно благотворном влиянии культуры на человеческую личность, указав при этом на репрессивный характер культуры, что в ряде случаев выражается в утрате людьми (и народами) психического здоровья. Культура должна не конфликтовать с природой в человеке, а войти в состояние гармонии с ней – вот его мысль! Кроме того, Фрейд полагал, что природные корни войны и агрессии могут быть “обузданы”, если люди придут к идентификации своих интересов через усиление жизнелюбивой тенденции подсознательного, хотя, как он отмечал, практически добиться этого будет трудно.
Как и каждый мыслитель значительного масштаба Фрейд был подвергнут критике учениками и последователями его учения; это касается истолкования ими Эдипового комплекса, а также той исключительной роли, которую Фрейд придавал индивидуальной сексуальности личности, а также по другим вопросам.
Его учение продолжил, но при этом придал ему несколько иное толкование Швейцарский психолог и культуролог Карл Густав Юнг (1875 – 1961). В ряде своих работ, среди которых видное место занимает “Архетип и символ”, он выделил как особый компонент подсознательного его коллективную форму . (У Фрейда говорилось об индивидуальном “Оно”). “Для меня, - писал Юнг, - бессознательное есть коллективная психическая предрасположенность, творческая по своему характеру”.
Согласно Юнгу, в ходе длительной эволюции психики бессознательное вырабатывает устойчивые формы – архетипы (от греч. arche – начало, typos – образ). Это изначальные, врожденные психические структуры, образы, лежащие в основе коллективного бессознательного; они выражаются в мифах, сказках, в художественных фантазиях, сновидениях и т.п. В своей совокупности все они составляют базовое пространство коллективной психики, внутри которого находят свою основу все другие представления человека.
Стремясь обнаружить коллективное бессознательное и указать на него, Юнг пытается провести различия между “неистинными ликами” и “подлинным Я”. С этой целью он выделяет целую галерею человеческих персонажей, а именно: “Тень”, “Персону”, “Аниму”, “Анимус”, “Самость”. Расшифруем их значение.
“Тень” – это негативная сторона человека, всё низменное, животное, примитивное, но скрытое за маской благопристойности. “Персона” - это маска коллективной психики, олицетворяющая собой компромисс индивида с обществом. “Анима” и “Анимус” - архетипы женского и мужского начал, содержащиеся в образах человеческого Я. “Самость” - целостная личность во всей полноте ее индивидуальных свойств. Указанием на эти маски Юнг пытается показать сложную природу человеческой личности, ее раздвоенность и утрату ею идентичности, то есть единства выражения и существования. Человек многолик, - говорит Юнг, и в этом вина Западной цивилизации. Но как вернуть его себе самому?
Юнг полагал, что этого можно достичь путем идентификации на основе архетипов коллективной психики, устанавливая всеобщий и обязательный характер ее архетипов. И это дается не разумом, а иными средствами: архетип нельзя объяснить самому себе и другим. Он постигается и осознается тогда, когда мы следуем за мифом, придавая ему современное облачение. Ценность архетипа в том, что он связывает нас с прошлым, от которого мы в ходе прогресса сильно оторвались и поэтому утратили свои глубинные корни.
Интересны рассуждения Юнга об архетипе младенца, например. Ведь младенец – это все покинутое и брошенное на произвол судьбы и в то же время божественно-могущественное, но ничем не замечательное. Вечный младенец в человеке – это неописуемое переживание, некая несообразность, внутреннее препятствие и в то же время божественная прерогатива. Младенец в человеке – это начало в его жизни, и это ее конец (впадение стариков в детство). Мотив младенца, таким образом, представляет собой подсознательный, младенческий аспект коллективной души.
Архетип, согласно Юнгу, сдерживает прогресс, ибо он более естественен и в силу этого более морален; тогда как прогрессивный идеал есть плод чистого разума, всегда абстрактен и поэтому менее естественен. Он уводит человека от самого себя, хотя иллюзия движения всегда имеет место. В этих и других рассуждениях Юнга содержится критика Западной цивилизации и тревога за человека, оказавшегося в конфликте с самим собой.
Юнговское понимание человека состоит в его целостном видении, и это видение выражается персонажем “Самость”. “Я выбираю термин “самость” для обозначения тотальности человека, тотальной суммы сознательного и бессознательного существования”, - так сформулировал свою антропологическую позицию Юнг. Таким образом, человек по Юнгу это самостное существо.
Среди последователей Фрейда, критически настроенных к его учению, был венский врач и психолог Альфред Адлер (1870 – 1937). В своих работах он стремился преодолеть идею Фрейда о сексуальной обусловленности поведения человека и показать значение факторов иного рода, а именно личностных и социальных. Если К.-Г.Юнг обращался к символике бессознательного, то Адлер выделил “чувство неполноценности” и механизмы его компенсации как главные причины развития и становления человека. Человек рождается слабым и беспомощным, он наделен природой физиологическими недостатками. Окружающий мир сигнализирует ему о его несовершенствах, и это приводит к расщеплению его сознания, к разного рода конфликтным ситуациям.
Однако, под влиянием этого чувства – чувства своей неполноценности , человек вырабатывает механизмы компенсации; в ходе их “включения” осуществляется бессознательное развёртывание жизнедеятельности индивида. Побудительными мотивами при этом выступают: стремление к власти (здесь заметно влияние идей Фр.Ницше). Позже Адлер говорил о стремлении к превосходству и стремлении к совершенству. Сами эти мотивы имеют смысл тогда и только тогда, когда человек находится в социальной среде, то есть среди других людей, что и побуждает его стремиться к превосходному и к совершенству по к себе подобным. Социализация индивида – важная часть концепции Адлера, ибо здесь человек имеет возможность видеть себя как бы со стороны, то есть глазами другого человека (и общества). Если Фрейд видел в “сверх - Я” (культуре) подавляющую функцию по отношению к “Оно”, то Адлер усмотрел в культуре и социальных нормах позитивный фактор, запускающий механизм компенсации и таким образом помогающий индивиду преодолеть свое несовершенство. Кроме того, бессознательное у Адлера не противостоит сознанию, как в учении Фрейда, а дополняет его. Концепция Адлера привлекает внимание философов, психологов и культурологов к исследованию культурных и социальных факторов человеческого бытия.
Среди представителей неофрейдизма значительное место занимает американский социальный психолог и философ Эрих Фромм (1900-1980). В отличии от Фрейда, он уходит от крайностей биологизации в понимании природы человека, равно как и от социализации этой природы, в чем он усматривает ошибку А.Адлера. относительно последнего Фромм полагает неверным представлять индивида как некое подобие марионетки в руках общества.
Позиция Фромма формулируется им в экзистенциальном ключе; он фиксирует внимание на бессознательных противоречиях человеческого духа, которые возникают сами собой в ходе реальной жизни, но разрешаются индивидом на протяжении всей его жизни. По Фромму сущность человека представляет собой противоречие между бытием “брошенного в мир не по своей воле” человека и тем, что он выходит за пределы своей биологической природы благодаря способности “осознания себя, других, прошлого и настоящего”.
Выделение человека из животного мира приводит к возникновению “ экзистенциальных дихотомий ”, они и обусловливают особенность человеческого бытия. Например, одна из них заключается в одновременной силе и слабости человека, являющегося и частью природы, следовательно подчиняющегося ее законам, и субъектом, наделенным разумом и способностью осознавать свою беспомощность. Ясно, что человек силой обстоятельств поставлен в такие условия, когда он должен сам принимать решения; осмысливая альтернативные варианты, он далеко не всегда уверен в своей правоте и способностях. Это неизбежно порождает у него тревогу и беспокойство, что говорит о наличии еще одной “экзистенциальной дихотомии”. Будучи брошенным в этот мир в “случайном времени и месте” и “изымаемым” из него опять же случайно, человек осознает неизбежность своей смерти, и это осознание сильно влияет на его духовную жизнь, порождая “экзистенциальную дихотомию”, которая, как видно, коренится в самой сущности человека.
Иная сфера сложности человеческого бытия – исторические противоречия, которые возникают в процессе жизнедеятельности людей, их исторического развития. Примером таких противоречий может служить противоречие между достижениями научно-технического прогресса и неспособностью людей использовать их на благо себе и другим.
Фромм полагает, что эти противоречия могут быть разрешены, но для этого человеку надо измениться самому, проделав в своем сознании большую духовную работу. В своей книге “Иметь или быть?” он ставит эту проблему и призывает нас сделать акцент на “быть!” , отказавшись от непомерных притязаний на блага и свободы (”иметь!”).
Таким образом, можно сделать вывод о том, что человек рассматривается Фроммом как “ незавершенное существо ”, но такое, которое находится в постоянном и активном поиске своего оптимального развития, даже несмотря на то, что этот поиск может оказаться безуспешным, поскольку внешние условия часто бывают неблагоприятными. Как видно, концепция человека Э.Фромма подчеркивает значимость внутренних духовных потенций человека и его ответственность за свою судьбу и высокое предназначение. В силу этого она может рассматриваться как гуманистическая и оптимистическая.
Рассмотренные выше концепции и подходы свидетельствуют об актуальности проблемы человека. Они вплотную подводят нас к выяснению духовной ситуации нашего времени.

2. ДУХОВНАЯ СИТУАЦИЯ НАШЕГО ВРЕМЕНИ.

Духовная ситуация нашего времени давно уже стала темой №1 для многих интеллектуалов – ученых, политиков, философов, деятелей искусства, служителей церкви, видных бизнесменов и др. Они прежде всего выражают беспокойство и даже тревогу за будущее Западной цивилизации и планеты Земля, предлагают принять такие меры, которые могли бы изменить положение в лучшую сторону.
Если прибегнуть к известной метафоре, то ХХ век – это “железный век” (А. Блок). Именно в ХХ столетии развернулся во всю ширь научно-технический прогресс, коренным образом преобразовавший экономическое производство, технологические процессы, системы управления и т.д.; он – прогресс – утвердил человека в его уверенности относительно своих возможностей, сделав его независимым от природы. Сегодня человеку покорились пространство и время (глобальные линии связи, межконтинентальные транспортные линии, информационные технологии и др.). все это вполне заслуженно воспринимается нами как великое завоевание человеческого духа.
Вместе с тем нельзя не видеть и обратной стороны этого завоевания. Ведь именно в ХХ столетии человечество пережило две опустошительных мировых войны, возникших в недрах Западной цивилизации. И хотя угроза третьей мировой войны сегодня отодвинута, считать ее полностью устраненной пока нет оснований. В ХХ век сформировались и довольно продолжительное время действовали в качестве духовных основ политики тоталитарные по своей сути идеологии (фашизм, коммунизм и т.п.); они питали те общественные системы, которые не только жестоко подавляли инакомыслие (современная форма средневековой инквизиции), но и были причиной политической и военной конфронтации.
К этому можно добавить многочисленные локальные войны и конфликты в самых разных регионах нашей планеты, кровопролитные и жестокие гражданские войны; националистические движения, прибегающие к тактике терроризма – все это красноречиво говорит само за себя.
Но даже в тех благополучных в экономическом отношении странах, где достаточно высокий уровень жизни, мы не видим благополучия социального и духовного; ведь не секрет, что в этих странах существует довольно внушительная статистика террористических актов, наркомании, суицидов, распада семей, наблюдается упадок религиозного нравственного влияния. Высшие управленческие эшелоны власти нередко становятся мишенью для СМИ по поводу коррупции или равного рода аморальных и противозаконных действий их представителей.
Есть, однако, и более тревожные симптомы духовного кризиса. В последние 25-30 лет вполне осознанно мы стали ощущать глобальные проблемы; среди них первостепенными считаются экологическая и энергетическая проблемы, проблема природных ресурсов, проблема техногенной опасности, а также проблема разительного экономического и культурного неравенства (“богатый Север – бедный Юг”). Все это создает новый тип угрозы, не имеющей аналога в прошлом. Всем нам – землянам – сегодня недостает способности осознать всю серьезность такой угрозы и необходимости предпринять практические согласованные шаги навстречу ей.
В общем итоге ситуация видится так: невиданный ранее научно-технический прогресс (с одной стороны) и на его фоне – утрата духовных ценностей (с другой стороны). Человечество теряет веру в будущее, теряет чувство позитивной перспективы; цели развития становятся “бездушными”, формальными, а человек все больше осознает себя как объект анонимной, но враждебной ему, необходимости. Чувство духовного тупика – вот самый общий знаменатель всех форм сознания современного человека.
Как же возникла описанная нами ситуация? Какие факторы привели к ее формированию? В ряде известных источников даются ответы на эти вопросы.
Массы. Испанский философ Хосе Ортега-и-Гассет (1883 – 1955) в своей широко известной работе “Восстание масс” (1930 г.) одним из первых в ХХ столетии указал на те последствия, которые имел для Западного общества демографический фактор и связанное с ним омассовление всего Западного общества. Этот процесс берет начало с ХIХ столетия, когда население Европы в период с 1800 по 1914 г.г. скачком достигло 460 млн. человек (тогда как за предыдущие 12 веков не поднималось выше 180 млн. чел.), то есть резко выросло более, чем в 2,5 раза. Это вызвало коренные изменения в жизни общества, которые Ортега образно назвал “восстанием масс”.
Суть его в том, что элита (политическая, культурная и пр.) была оттеснена на второй план, на передний план во всех областях жизни вышла масса. Она овладела всем тем, что раньше было доступно исключительно меньшинству общества и стала определять своими мерками все проявления общественной жизни. Самое существенное в том, что масса вытеснила всякую индивидуальность, она “убила” все неординарное, благородное, избранное и выдающееся. Она утвердила свой критерий: человек должен быть таким, как все (в мыслях, оценках, стремлениях, поступках и т.д.). Масса породила среднего человека, и он стал главным героем современной истории. Человек-масса (“средний человек”) может принадлежать к самым разным слоям общества, но все эти люди будут связаны одинаково воспринятыми словами и мнениями. Единство того и другого – одно из качеств массы. Но оно носит временный характер, ибо оно навязано членами общества из вне и не учитывает присущего им от природы стремления к обособлению, к проявлению индивидуальности. Поэтому масса неизбежно становится манипулируемым объектом; она (по Г. Лебону) обладает импульсивностью, внушаемостью, терпимостью к мнению, склонностью к частым изменениям своего настроения и т.д. Отдельный человек живет разумом, масса же живет инстинктом. Люди, сбитые в массу, представляют нечто качественно иное, нежели люди сами по себе. Это хорошо показано в книге современного психолога Франции Сержа Московичи “Век толп”, которая сообщает опыт ХХ столетия в сфере господства психологии масс.
Именно в силу указанных свойств масса поглощает личность, убивая в ней индивидуальность. “Средний человек” приобрел мир и жизнь (ему стали доступны материальные блага, раздвинулись границы его свободы, появились новые возможности – путешествовать, учиться, занимать хорошо оплачиваемые должности, участвовать в политической и общественной жизни и мн.др.), но при этом замкнулась его душа, она стала непроницаемой. Жизнь, лишенная прежних запретов, смела всякий авторитет, кроме авторитета массы. Человек оказался один на один с толпой. Стал беззащитным перед ней. Приспособившись к этой ситуации, человек не использует своего интеллекта (это путь к глупости); в порядке самозащиты человек прибегает исключительно к “своему” мнению, не слушая других. Так приверженность массе сочетается со стихийным бунтом против нее. Но, как отмечал еще А.Камю, бунтует раб, но не свободный человек. В этом случае коммуникация носит извращенный характер, а бытие духа становится неидентичным (направленным против самого человека).
Опыт реальной истории показывает нам во что это может превратиться, если во главе массы оказывается “вождь” (а это происходит неизбежно). Уставшая от идейных и прочих блужданий масса жаждет вождя, фюрера, генерального секретаря или еще кого-либо из этого ряда, уповая на их способность, якобы, “навести порядок”; тогда возникают тоталитарные идеологии и системы, которые “узаконивают” массу в ее притязаниях и человека-массу вместе с ней. Это самый трагический и самый негуманный итог омассовления современного общества.
В тех общественных системах, где в массовом сознании прочно укоренились демократические ценности (приоритет общечеловеческого над идеологическим, права человека и их защита и т.п.), до этого как правило дело не доходит, но это не спасет современное общество от духовного кризиса, который порождается омассовлением всего и вся. Сегодня мы уже привыкли к словосочетаниям “массовая культура”, “массовое производство”, “массовое потребление”, “средства массовой информации”, “массовые зрелища”, “массовые партии”, “массовые общественные организации” и т.д. и т.н. И здесь личность подвергается повседневному давлению массы.
Аппарат . Среди факторов, определяющих духовную ситуацию времени, немецкий философ Карл Ясперс (1883 – 1969) называл бюрократический управленческий аппарат.
Масса, в силу присущих ей свойств, не могла бы существовать без громадного механизма управления; именно в нем она находит свою опору, без него она ничто. Масса неизбежно порождает “массовую” бюрократию, архипелаг чиновничьих структур, которые учитывают, высчитывают, планируют, определяют, контролируют, требуют постоянного отчета с низов и плодят многочисленные руководящие бумаги, смысл которых обычному человеку часто просто непонятен. Но без всего этого, стоящего над массой, масса не выжила бы.
Аппарат, будучи порождением массы, сам всецело ориентируется на массу, на ее потребности и вкусы: в области производства - на массу потребителей, в области духа - на массовую культуру, в области информации и управления - на средства массовой информации, в политике - на интересы массы (производителей, среднего класса и т.д.). В таком своем качестве аппарат становится универсальным механизмом как по масштабам (он велик и вездесущ), так и в качественном отношении (он уникален и единственен, кроме него ничего другого нет). Он и надежда, и опора, и реальность массы; но он и ее "поработитель", "притеснитель", "организатор", - с этой его ролью масса смирилась, ибо, как говорится, иного ей не надо.
Скрытая критика бюрократии содержится в Ганноверской Декларации (1993г.) Римского клуба (неправительственная организация интеллектуальной элиты, разрабатывающая рекомендации политикам по вопросам мировых проблем). В ней говорится, что в Европе и в мире все еще функционируют архаические институты управления, продолжают работать устаревшие экономические теории и политические структуры. Радикальные перемены необходимы, и они должны коснуться не только этих структур, но и менталитета людей. Требуются новые формы управления. Необходима подготовка новых политических руководителей.
Техника. Это особый фактор, определяющий жизнь и содержание Западной цивилизации, ее сущность, цели и общий характер. Ключевую роль техники в современном обществе отмечали многие философы. Приведем высказывания некоторых из них.
К.Ясперс констатировал тот факт, что мы уже давно живем в техническом мире, где, в отличие от прошлых времен, имеет место подлинное господство человека (и общества) над природой. Начиная от последних веков Нового времени мир приобрел такое количество железа и бетона, что стало ясно: человек заковал планету в сеть своей аппаратуры. Планета стала похожа на единую фабрику использования материалов и энергии.
Техника развивается в неслыханных темпах и масштабах; она теперь стала Второй природой или метатехникой (термин японского философа Т.Имамичи), оттеснив от человека Первую природу - естественную Природу, Природу Аристотелевского смысла. Метатехника сегодня - это и есть наша среда обитания.
Машина стала ближе человеку, чем Первая природа в лице животного, например. В этом последнем случае животное олицетворяет свою природную форму; машина же сконструирована самим человеком и никаких своих тайн (форм) она не имеет. Она близка нам своей функциональной полезностью и только, и именно в силу этого позитивного свойства она нам ближе, чем самое экзотическое животное.
NA Бердяев (1874 - 1948) отмечал феномен обездушивания человека, поставившего между собой и Первой природой машину. Машина сделала человека независимым от природы, она стала орудием подчинения природы человеку, и человек "опьянел" от сознания своей свободы и силы. Он уже не может остановить себя в своем движении вперед, дальше и дальше по пути технического прогресса, но он далеко не всегда осознает того, что он уже перешел ( и продолжает переходить!) разумные границы своей свободы. Он утратил душевные свойства - деликатность, осторожность, душевный трепет, разумный страх и т.п., - без которых он едва ли может считаться подлинным человеком. В этой связи раскрывается смысл фразы французского философа Жана-Поля Сартра (1905 - 1980): после Хиросимы (имеется в виду ее атомная бомбардировка американцами в начале августа 1945 г.) человечество осознало, наконец, что оно свободно. Это надо понимать так, что предел стремлений человека к свободе в мире техники есть полный абсурд, хотя он таковой многими и не осознается, ибо политика, опирающаяся на атомную дипломатию, выглядит вполне разумной и даже необходимой.
Западная цивилизация фактически стала заложницей у техники, ибо техника как среда обитания приобрела независимость от человека: она сама "ставит" себе цели и "определяет" направление развития; человеку же остается думать и действовать в соответствии с императивами технологии. Но самое тревожное состоит в том, что в таком своем качестве техника активно формирует самого человека, его духовность. Масса стала собой именно "благодаря" технике.
Техника насильственно, властно и неизбежно организует людей, подчиняет их логике технологического процесса, предъявляет к ним определенные требования, и они становятся придатком техники. Эту сторону вопроса хорошо показал еще К.Маркс. Люди (работники) у техники превращаются в разновидность функциональных устройств, ибо от них требуется технологическая дисциплина, внимательность, деловитость, действия автоматического характера, а также знания технологических процессов, инструкций и т.п. Индивид становится функцией: для него быть означает быть в деле, в процессе.
Технически насыщенный и организованный быт уравнивает все слои общества в едином восприятии всего и вся. Средства связи и сообщения, радио и газеты, кино и телевидение настолько сократили расстояния и время, что у нас возникает чувство единства с жителями не только других стран, но и далеких континентов. Для сравнения скажем, что о смерти Наполеона А.С.Пушкин узнал лишь спустя три месяца после этого события. Сегодня о подобных событиях мы узнаем через несколько часов, а то и минут.
Зная все, мы сопереживаем всему, но так как это практически невозможно, то наши сопереживания становятся бездушными, формальными. Техника не только объединяет нас, она еще унифицирует наши мысли и чувства, распространяя и навязывая всем нам одни и те же стандарты и критерии, оценки и подходы. Мы разучиваемся думать, искать, оценивать события и вещи самостоятельно - нам предлагают все то, что уже решено за нас и принято другими. Мы же боимся выпасть из орбиты общественного мнения и оказаться вне ее. Таким образом, "благодаря" технике наше бытие мыслится нами исключительно как "Мы", но не как "Я".
В этом кроется опасность для всех, ибо стандартизация восприятия, унификация мыслей и действий порождают конформистов по духу, то есть людей, некритически воспринимающих социальную реальность, готовых одобрять ее даже тогда, когда она выстраивается на сомнительных в моральном отношении началах (национальный и корпоративный эгоизм, гонения на инакомыслящих, апелляции к большинству, вождизм и т.д.).
В настоящее время технический прогресс определяется во многом развитием информатики. Гигантские по объему банки данных, развитые компьютерные сети, включая Internet, позволяют "учесть" чуть ли не каждого жителя страны и выдать информацию о нем даже деликатного свойства. Если в этом состоит удобство для полиции (борьба с преступниками), налоговой службы и др. служб государственного назначения, то в этом кроется и опасность, ибо при случае эта технология может быть использована в тоталитарном режиме для насаждения чуждой людям идеологии.
Философия кризиса духа. Какова же философия кризиса духа современной техногенной цивилизации?
Согласно К.Ясперсу, приведенные выше факторы этого кризиса, а именно - массы, аппарат бюрократии и техника в совокупности как бы очерчивает границы порядка существования . В этих границах и живет человек. Но он не был бы человеком, если бы не стремился вырваться из них. Человека невозможно свести к некоему набору принципов, какими бы разумными они не представлялись. Человек открыт миру, он богаче всех принципов, вместе взятых.
Это заложенное в человеке извечное стремление превзойти себя находит в качестве своего рода противовеса софистику , оправдывающую границы порядка существования. Иначе нормальным положением вещей и отношений стала бы анархия, общество впало бы в состояние хаоса. Современное технократическое общество имеет такую софистику, однако, она все больше входит в противоречие со здравым смыслом. Например, безудержное стремление развивать технику сегодня уже становится под сомнение фактами техногенных катастроф (одна из них - Чернобыль, 1996г.) и возникающих на их основе психологических комплексов. Или друг пример. Вера в силу бюрократии в современном обществе подрывается фактами ее неспособности предотвратить нежелательное развитие событий в области экономики (неожиданные финансовые спады), социальных отношений (вспышки национализма и экстремизма), мировой политики и экологии (возникновение кризисных ситуаций в отношениях между странами и блоками, обострение отношений в отдельных регионах и др.). Это говорит о том, что аппарат отрывается от реальностей, приобретает самостоятельное значение и перестает удовлетворять массы. Что же касается техники, то она, как известно, при всем своем совершенстве, обладает неустранимыми изъянами: она не может быть абсолютно надежной, она "склонна" к отказу, ломается и разрушается, она требует тщательного ухода и подчас создает очень высокую степень ответственности для тех, от кого зависит ее функционирование. Например, согласно, официальной статистики 70% авиакатастроф в мире происходит по причине человеческого фактора.
Все эти "минусы" фокусируются в психике современного человека в форме глубоких и тревожных состояний духа, и они "толкают" его - человека - массу, к выходу за границы порядка существования. Так человек - масса оказывается в состоянии экзистенции , то есть он начинает осознавать жесткую ситуацию выбора: или оставаться в массовом обществе и с тревогой ожидать катастрофы, или превзойти его, найдя иные подходы, иные ценности, иные смыслы бытия.
Истоки такой экзистенции Н.А.Бердяев и К.Ясперс усматривали в ощущении разрыва человека со всей предыдущей историей человечества, в историческом факте разбожествления мира и на этой основе - в утрате смысла жизни, в появившемся и укоренившемся ощущении духовной пустоты. Кризис духа К.Ясперс объяснял недостатком доверия . Когда все вокруг нас подчиняется целесообразности, исчезает сознание целого как основы всего. Мир перестает восприниматься нами как позитивное по своей сути единство ; мы воспринимаем его фрагментарно, разорвано и в каждом конкретном случае мы ставим под вопрос доверие к "Фрагменту": можно ли доверять занимаемой нами должности?, профессии?, вещам, которыми мы пользуемся и которые нам навязываются рекламой?, информации, которая нам сообщается?, политику, который маячит на экране телевизора и т.д.? Распад некогда единого мира на фрагменты привел к кризису доверия к миру в целом. Этому способствовало и развенчание Божественного авторитета, уничтоженного огнем критики в XVII-XVIII ст., что неизбежно привело к цинизму, позитивизму, утрате высоких идеалов. Произошло разбожествление мира, он был лишен главной своей тайны и силы - Бога. Такой же в сущности точки зрения придерживался и Н.А.Бердяев.
Выход из кризиса в этом случае видится не на путях дальнейшей рационализации порядка существования, а на путях "очеловечивания государства" (К.Ясперс) или "охристианивания технической цивилизации ( Н.А.Бердяев). и то, и другое имеет исключительно духовное назначение и представляет по сути попытку вернуть человеку (и обществу) человеческое, то есть вернуть ему осознание его сущности.
Но есть и иные "проекты". Знаменательным является факт проявления озабоченности духовным кризисом со стороны ученых. Один из них - физик Дэвид Бом считает, что всем нам необходима когерентная культура (от лат. cohaecrens - находящийся в связи), то есть такая, которая основана на общих для всех людей смыслах.
Сейчас такой культуры практически нет, ибо люди на Земле разобщены различием смыслов, которые лежат в основе их духовной жизни. Если же мы все-таки придем к сознанию ценности общего (идея холизма - от греч. holos - целый, весь (как нашей главной ценности, то мы покончим с тенденцией дробления смыслов, воинствующей фрагментарности, что разъединяет всех нас и обрекает на одиночество и духовную гибель.
Поиск общих смыслов может осуществляться через диалог, поэтому всем нам надо проявить такое качество, как открытость к диалогу, способность услышать друг друга, понять принципы друг друга и быть готовым пожертвовать чем - то ради общей (а она станет и нашей ) выгоды. Здесь имеется в виду диалог христиан со сторонниками иных религий, верующих и неверующих, ученых и представителей искусства и культуры, науки и религии и т.п. В итоге мы могли бы прийти к когерентному холизму , ибо не все холистические взгляды когерентны. Например, нацизм есть холизм, но он не когерентен, так как охватывает лишь часть общества, которая открыто и резко противопоставляет себя другим его частям (народам, нациям, личностям и т.д.). Когерентный холизм возможен только при сознательном и добровольном движении к нему всех людей.
Активную позицию в решении проблемы духовного кризиса занимает Христианская Церковь. Но она считает целесообразным воспротивится тем технологическим новациям, которые становятся (или уже стали) нормой жизни цивилизованного общества. Речь идет о практике пересадки органов в целях продления жизни людей, о контроле за рождаемостью, о технике искусственного осеменения, о технике генного анализа и генетического отбора, о борьбе со старением человеческого организма и других технологиях, которые неизбежно порождают этические проблемы. В этой связи стоит введение нового термина "биоэтика" - этика сохранения жизни.
Христианская Церковь исходит из божественной сущности человека, а следовательно ответственность человека видит как ответственность перед Богом прежде всего. Она видит глубинную связь между телом и личностью, и поэтому всякое вторжение в тайну тела рассматривает как угрозу личности, ее божественной сущности, угрозу взаимопроникающим отношениям между заповедью, любовью и воплощением истинного человеческого потенциала. С точки зрения здравого смысла вышеуказанная позиция выглядит спорной однако игнорировать ее было бы ошибкой.
Мы привели далеко не все высказывания по поводу духовного кризиса Западной цивилизации. Но и те, о которых шла речь позволяют нам заключить о том , что проблема кризиса осознается в ее важности.
Справедливым будет заметить, что "задетость" кризисом, чувство трагизма в большей степени присуще сознанию простого человека, чем идеологам научно-технического прогресса, бизнеса и управления, которые сильны своим догматизмом, подкрепляемым корпоративными эгоистическими интересами. Человечеству еще предстоит найти новый подход, но оно должно выработать его в себе самом при полном осознании его важности и необходимости. Как отмечается в Ганноверской Декларации Римского клуба, нам нужны новые поколения политиков, способных эффективно ответить на вызов истории.

ОБЩИЕ ВЫВОДЫ

Все вышесказанное подводит нас к мысли о том, что проблема человека в современной философии тесно связана с практическими вопросами мирового развития и ставится в прямой зависимости от тех тревожных и опасных тенденций, которые проявляются в недрах Западной цивилизации. Вероятно, не будет преувеличением сказать, что ответить на вопрос: "Что такое человек?" сегодня означает ответить на другой вопрос, а именно: "Что мы - люди - должны сделать сообща, сохранив себя как носителей высоких и уникальных способностей, о которых речь шла выше?".
Такая постановка вопроса ориентирует нас на глубокие размышления о самих себе и об обществе в целом и является по сути программной. И пусть она стимулирует нас в этом направлении. От того, к какому выводу мы придем, зависит наше общее будущее.





Вижте също:

злополуки

Философска и етична мисъл на елинистическата епоха

Патриотична религиозна философия

Общество на потребителите

монада

Връщане към съдържанието: Философия

2019 @ ailback.ru